Мы в соцсетях VK TW FB IN

Как изменялась Москва. От особняка с резной дверью до Театра имени Пушкина

9 октября 12:41

Как изменялась Москва. От особняка с резной дверью до Театра имени Пушкина

В 2014 году исполняется сто лет Камерному театру Александра Таирова. Мы вспоминаем историю здания, в котором сегодня находится московский Театр имени Пушкина.


Место, на котором стоит Театр имени Пушкина, в XVI веке было Бронной слободой. Здесь жили оружейники, производящие панцири и кольчуги (об этом и сегодня напоминают названия Малой и Большой Бронных улиц или Палашевского переулка). От тех давних времен остался храм Иоанна Богослова, в XVI веке деревянный, а с 60-х годов XVII века — каменный. При церкви было кладбище, постройки вокруг располагались в основном деревянные, и в 1773 году пожар Бронной слободы их уничтожил. Известно, что через шесть лет после этого пожара, в 1779, двор с домом в приходе церкви Иоанна Богослова за 3300 золотых рублей купила бригадирша А. С. Дмитриева-Мамонова, представительница древнего дворянского рода. Она-то и выстроила на этом участке каменную усадьбу с парадным фасадом, выходящим на Тверской бульвар.

© Театр имени А.С. Пушкина На сохранившемся в архивах рисунке 1836 года, видно, как выглядел особняк в то время. Это типичная для послепожарной Москвы городская усадьба в стиле ампир, поставленная по «красной линии» улицы, с выделенной центральной частью фасада, с ажурным балконом и треугольным фронтоном

В 30-х годах XIX века участком владел полковник Кологривов — в его времена дом приобрел нарядный фасад с балконом в модном для той эпохи стиле ампир и богатую внутреннюю отделку (от этого времени в помещениях театра сохранились расписные плафоны). А еще через два десятилетия фасад снова переделали — в архитектуре господствовала эклектика, окна на первом этаже получили арочные завершения, а на втором появились эркеры.
Надо сказать, что к тому времени сильно изменилось и население бывшей Бронной слободы: недорогие квартиры в округе во множестве начали снимать студенты, и район окрестили «Латинским кварталом». А древний храм Иоанна Богослова стал фигурировать в популярной и фривольной песенке тех лет — о том, как студенты «горькую пьют, песни поют и еще кое-чем занимаются»:

«А Иван Богослов
На них глядя без слов
С колокольни своей улыбается
Он и сам бы не прочь провести с ними ночь,
Но на старости лет не решается».

Владельцы участка вполне в духе времени старались извлечь выгоду из принадлежащих им строений (усадьбы и дворовых построек) и сдавали их внаем.
Любопытно, что призрак театра зародился в этих стенах еще до того, как в декабре 1914 года древнеиндийской драмой «Сакунтала» здесь заявил о своем открытии Камерный театр. В 1907 году небольшой театральный зал хотел выстроить в своих владениях очередной хозяин особняка, действительный статский советник Портнов, но не осуществил задуманного. При нем помещения были сданы частной гимназии, музыкально-драматическому кружку и клубу циклистов (то есть велосипедистов). Через несколько лет Портнов продал дом братьям Паршиным, студентам Московского университета. Когда весной 1914-го режиссер Александр Таиров постучался в дверь особняка, он не знал, что братьям и самим уже приходила в голову мысль сделать здесь театр.

© Театр имени А.С. Пушкина
Фасад усадьбы при братьях Паршиных на архивных чертежах 1914 года

Много лет спустя, в «Записках режиссера», Таиров как будто заново удивлялся тому, как же невероятно в этот момент сошлись звезды: «… Ибо иначе как могло случиться, что во всей огромной путаной Москве отыскался дом номер 23 по Тверскому бульвару, в котором домовладельцы уже и сами подумывали о постройке театра, как могло случиться, что Воинское присутствие, солидно разместившееся в залах старинного особняка, как раз доживало последние месяцы своего контракта, как могло случиться, что мы, категорически отказавшись от меценатства, вдруг, почти уже отчаявшись, в последнюю минуту, обрели двух пайщиков и внесли десять тысяч домовладельцам, подписав с ними договор на пять лет на общую сумму в сто семьдесят пять тысяч (!)…»

Алиса Коонен, великая актриса Камерного театра и жена Александра Таирова, в своих воспоминаниях довольно подробно рассказывает о том, как группа актеров и режиссер, мечтающие о создании нового театрального дела, обрели этот дом. Таиров был одержим мыслью, что старинные особняки на Тверском бульваре — самое подходящее помещение для театра, и решил узнать, что думают об этом их владельцы. Хозяин первого из домов его вежливо и удивленно выпроводил, уверив, что подобное не входит в его планы, в другом особняке Таирова просто не пустили на порог. А из третьего он вышел не скоро и в невероятном воодушевлении. Это был тот самый дом, на который еще раньше положила глаз Алиса Коонен — «с красивой резной дверью черного дерева», дом братьев Паршиных.

Когда через несколько дней Таиров снова пришел к Паршиным, то оказалось, что о его затее здесь не только не забыли, напротив, — с жаром обсуждают перепланировку здания. Ею занялся архитектор П. П. Киселев, который спроектировал зал на 500 мест, сценическую коробку и подсобные помещения, при этом парадные залы особняка частично использовались как театральное фойе. Даже накануне премьеры «Сакунталы» дом не был еще готов к тому, чтобы принять зрителей: Коонен вспоминает, что в зале было очень холодно и сыро, на побеленных стенах выступали страшные черные пятна, и актеры собственноручно замазывали их, влезая на стремянку. После премьеры у участников спектакля не было денег отметить рождение нового театра в ресторане, и они долго сидели в фойе, строя планы на будущее.

© Театр имени А.С. ПушкинаЛюбимая ученица Станиславского Алиса Коонен и молодой режиссер Александр Таиров познакомились в «Свободном театре» Константина Марджанова в 1913 году, и Камерный театр открывали уже вместе

Проблемой, которую сразу пришлось решать Камерному театру, стало соседство особняка с церковью Иоанна Богослова, ведь в те годы нельзя было располагать увеселительные заведения вблизи храмов. На урегулирование этого вопроса ушло несколько месяцев. Вообще, первые годы существования для Камерного театра были тяжелыми, несмотря на очевидные художественные победы: в феврале 1917-го, например, Таирову пришлось объявить о роспуске труппы в связи с финансовыми трудностями — довольно типичный финал для новых театральных объединений тех лет. Но Камерный театр все же не умер, а переехал в небольшое помещение на Большой Никитской улице, и вскоре представил там одну из этапных своих работ — «Саломею». А потом, по личному распоряжению наркома просвещения Луначарского, вернулся в дом на Тверском бульваре.

© Театр имени А.С. Пушкина

Так выглядело здание Камерного театра в середине 1930-х — с советским гербом, венчающим фасад, и обязательным портретом Сталина по большим праздникам

То, что здание не было изначально задумано как театральное, безусловно, сказывалось — полноценно существовать в нем Камерному театру, находящемуся на пике популярности у публики, было трудно. Поэтому его постоянно перекраивали: в 1925 году по проекту архитектора Веснина построили балкон, из-за чего зал увеличился еще на 300 мест. В 1930-х по проекту архитектора Константина Мельникова и художников братьев Стенбергов зал развернули на 90 градусов, а фасад здания сделали более лаконичным, и на нем появился конструктивистский козырек. В корпусе, выходящем на Большую Бронную, располагалась тогда квартира Александра Таирова и Алисы Коонен.

© Театр имени А.С. ПушкинаВ 1930-е годы по Тверскому бульвару еще ходили трамваи

В 30-е же годы свой вариант реконструкции Камерного театра представил Георгий Гольц, один из самых интересных и утонченных советских архитекторов. Проект, отличающийся изысканным декором («помпейские» фрески, рельефы), предлагал довольно радикальный подход ко всему кварталу вокруг театра. Предполагалось, что к особняку будет надстроено еще три этажа, появится новая вместительная сцена на 900 мест, а также школа-студия. Однако реализован этот проект не был.

© Театр имени А.С. Пушкина
В 1934 году Камерный театр отмечал 20-летие

Храм Иоанна Богослова, с которым у Камерного театра были сложные соседские отношения с момента своего возникновения, в 1933 году закрыли, а его последний настоятель, отец Киприан, был сослан в лагерь на Алтай и вскоре умер в лагерной больнице. Храм отдали театру, в нем устроили общежитие и столярные мастерские. Понемногу восстанавливать церковь Иоанна Богослова начали лишь в 70-е, а мастерские Театра имени Пушкина выехали из храма только в 1995 году.

В 1949 году произошла трагедия — Камерный театр закрыли «за эстетство и формализм», труппа была реорганизована в Театр имени Пушкина. Последним спектаклем театра Таирова стала «Андриенна Лекуврер», где Коонен играла главную и одну из самых знаменитых своих ролей. Вот как вспоминала актриса Камерного театра Нина Сухоцкая о том страшном вечере 29 мая: «Задолго до начала спектакля москвичи начали собираться у здания театра. По какому-то беспроволочному телеграфу разнеслась по городу весть: Камерный театр закрывается. Около театра толпились люди в надежде на «лишний билетик», окошко администратора осаждала такая толпа, что пришлось вмешаться милиции. Зал был наполнен до отказа. В начале спектакля в своей ложе появился Таиров, а в противоположной, директорской, — Василий Васильевич Ванин, новый художественный руководитель театра, вскоре названного именем Пушкина. <...> необыкновенная, незабываемая была в этот вечер Алиса Георгиевна. Она играла самозабвенно. Думаю, никогда в жизни не играла она свою Адриенну так, как в этот вечер. Спектакль прозвучал, как величественная кода прекрасной симфонии Камерного театра. Тишина зала нарушалась порой сдержанными всхлипываниями, взрываясь в антрактах безудержными аплодисментами. После закрытия занавеса началось что-то неимоверное: овации, крики благодарности, слезы. Какой-то молодой человек, видимо, артист или студент МХАТ, чудом перелетел через оркестр на сцену и, обняв Алису Георгиевну, приколол к ее платью значок с мхатовской Чайкой. Настойчиво вызывали Таирова, но он из ложи исчез и на сцену не вышел. Занавес давали несчетное количество раз, а публика все не расходилась, упорно продолжая требовать Таирова. Ко мне протиснулась курьерша театра и сказала, что Александр Яковлевич просит меня зайти. У него в кабинете был полный ералаш: сдвинутые с места кресла, открытые шкафы, кипа рукописей на столе с упавшими на пол листами… Таиров набросился на меня сразу: «Что вы смотрите! Ведь это кончится скандалом! Вы же видите, что делается?! Немедленно давайте железный занавес!» И через несколько минут огромный, тяжеленный железный занавес начал медленно ползти по выгнутой линии, сближая свои массивные створки. В зале притихли. Слышен был только скрежет движущегося по рельсам металла. Сошлись серые железные створки, и сразу стало ясно: все. Конец».

© Театр имени А.С. ПушкинаФотография сделана в 1949 году, в год закрытия Камерного театра

После закрытия Камерного театра Таиров заболел и вскоре умер. Не прожил и года после своего назначения главой Театра имени Пушкина и Василий Ванин. А Алиса Георгиевна Коонен прожила в своей квартире еще более двадцати лет. Говорят, что когда в театре умирал кто-то из тех, кто служил еще в Камерном — не обязательно артист, — она выходила к парадному входу, чтобы с ним проститься.

В те годы в гостях у великой актрисы бывал историк театра Вадим Гаевский, тогда совсем молодой человек. В своей «Книге встреч» он вспоминает об этих визитах: «Алису Георгиевну мало кто посещал, жила она одиноко в большой квартире, находившейся на тыльной стороне здания, где размещался Камерный театр. При жизни Таирова там был сквозной проход, но после его изгнания и скорой смерти поставленный во главе труппы известный в прошлом артист В. Ванин (Братишка в «Шторме») велел замуровать дверь, так же как он велел убрать из фойе и гримуборных все, что могло напомнить о Таирове, Коонен и вообще тридцатилетнем прошлом».

Умерла Коонен в 1974 году — тогда на месте квартиры, где она и Александр Таиров прожили много лет, сделали малый репетиционный зал и гримерные.

© Театр имени А.С. Пушкина

Зрительный зал театра

Еще при Ванине, в начале 50-х, зал Театра имени Пушкина приобрел черты, соответствующие среднестатистическому представлению о том, как должен выглядеть театр: красный бархат и позолота, хрустальная люстра и герб СССР над сценой. А в 1980-е здесь постарались воспроизвести «докамерное» прошлое особняка — после тщательно проведенных реставрационных работ была открыта анфилада «Пушкинские залы», восстановлены лепнина и росписи потолка.

© Театр имени А.С. Пушкина
Обновленный зрительный зал с хрустальной люстрой и советским гербом над сценой, рисунок 1950-х годов

Несмотря на широко известную в театральном мире легенду о «проклятии Алисы Коонен», Театр имени Пушкина жил своей жизнью. Да, тут довольно часто менялись художественные руководители, но в 50-е годы здесь можно было увидеть спектакли Алексея Дикого и Марии Кнебель, здесь играли Борис Бабочкин и Фаина Раневская, в 60-е в спектаклях неистового Бориса Равенских блистал Леонид Марков, в 80-е на сцену выходил Георгий Бурков, а на утонченного Виктора Гвоздицкого в спектаклях Юрия Еремина театральная Москва ходила сюда в 90-е.

© Театр имени А.С. Пушкина
Константин Райкин и Роман Козак в спектакле «Косметика врага»

Важнейшим десятилетием в жизни Театра имени Пушкина стали нулевые, когда труппу возглавлял Роман Козак — режиссер, умевший ставить спектакли одновременно зрелищные и глубокие. Четыре года назад, после смерти Козака, художественным руководителем театра стал молодой режиссер Евгений Писарев.

Редакция благодарит Театр им. А.С. Пушкина за предоставленные фотографии и помощь в подготовке материала

Александра Машукова


rambler

Информационные партнеры:

Заголовок

Оставьте свои замечания или пожелания по работе сайта.
Все поля обязательны для заполнения.

Поле должно быть заполнено

Поле заполнено неверно

Поле должно быть заполнено

Поле заполнено неверно

Поле должно быть заполнено

Поле заполнено неверно

Спасибо за сообщение!

Мы обязательно рассмотрим ваше сообщение.